Комитет против пыток

Магомед Аламов

В начале 2000-х я работал школьным учителем в своём родном селе в Чеченской Республике, но при этом я хотел работать в судебной сфере и пошел учиться на юридический факультет. Помнится, директор очень не хотел меня отпускать на сессии, но я брал отпуск и выезжал на учебу. Не скрою, что мне хотелось стать судьей и вершить правосудие. Но вышло все совершенно иначе. Чтобы набраться опыта я стал помощником адвоката, сотрудничавшего с Комитетом против пыток. И тут понеслось…

Каждый день к нему приходили люди, столкнувшиеся с произволом силовиков. Пытки и похищения на территории моей родной многострадальной республики были обыденным, ежедневным делом.
 
Помню, в офис пришел пожилой мужчина, которому военнослужащие отрезали ухо. Три женщины рассказывали одинаковые истории о том, что их сыновей похитили милиционеры и подвергли жутким пыткам. Таких обращений было очень много. Большинство похищенных, задержанных и запытанных были либо убиты, либо осуждены по надуманным обвинениям и получили большие сроки. На моей памяти один из таких парней получил 24 года в колонии строгого режима. При этом он в суде, куда его занесли двое оперативников, заявлял, что ему прижигали лицо на раскаленной печи. В лучшем случае жертвы выкупались родственниками за очень большие деньги.

В результате я разочаровался в эффективности судебной власти и решил, что надо стараться по мере возможности изменить ситуацию в лучшую сторону. И поэтому с 2006 года я работаю в Комитете против пыток. Признаюсь честно, первые два года работы были эмоционально тяжелы. Все страдания и переживания заявителей я невольно пропускал через себя. И только дружный коллектив нашего Комитета помогает мне справиться с эмоциональным выгоранием. Сколько воды утекло с тех пор.

Чего только не было в нашей работе на территории Чеченской Республики: погони, поджоги и погромы офисов. Иногда даже руки опускались, особенно когда просматривал видеозапись, на которой была запечатлена толпа, рукоплескавшая погромщикам в центре Грозного. Однако вскоре приходит осознание того, что наша помощь и поддержка нужны людям, оставшимся наедине со своим горем и тем не менее готовым отстаивать свои права. Ведь именно ради таких несломленных беззаконием людей мы и работаем!