Константин Гусев

Большую часть своей сознательной жизни я проработал журналистом. В этой профессии меня привлекала возможность менять ситуацию и жизнь людей. Главной темой моих журналистских материалов были взаимоотношения человека и власти, агентов государства. В большинстве случаев эти взаимоотношения были крайне отвратительными, с явным перевесом в сторону государевых людей. Социальных механизмов, призванных уравновесить ситуацию, почти не было. Такая работа требовала морального упорства, твердости в отстаивании гражданской позиции и доли авантюризма.

В начале 2000-х я начал писать про Комитет против пыток. Получается, что я с ним знаком почти с момента основания. Поначалу я писал о приговорах сотрудникам полиции, которых добились юристы Комитета. Потом стал описывать кейсы и нюансы работы юристов-правозащитников. Постепенно я перезнакомился с сотрудниками организации.

Позже в составе Сводной мобильной группы (СМГ) правозащитников и журналистов стал ездить в Чечню. Я заметил, что в силу ряда причин Кавказ — своеобразный полигон для отработки масштабных нарушений в сфере прав человека и всевозможных манипуляций. Мне было интересно работать в этом регионе и проводить самостоятельные исследования в области этнопсихологии и взаимодействия традиционного, российского и международного права.

В октябре 2013 года вместе с сотрудниками «Комитета» я оказался в Женеве на вручении СМГ премии Мартина Энналса — своеобразной «нобелевки» для правозащитников за опасную для жизни работу. Тогда я понял, что избрал правильный путь.

Но наступил момент, когда российская региональная журналистика за редким исключением превратилась в «первую древнейшую». Моя журналистская деятельность многим не нравилась. В результате мне пришлось встать перед выбором: уйти из профессии или прогнуться перед обстоятельствами и обслуживать интересы чиновников. Я выбрал первое, о чем до сих пор не жалею. Я работал на стройке, к вечеру падал от усталости, но был счастлив, что мне не стыдно смотреть людям в глаза. В 2017 году меня позвали работать в северокавказский филиал Комитета против пыток.

Не скажу, что моя работа сильно изменилась. Скорее она стала более узкой и специализированной. Так же, как и исследования в самом загадочном регионе страны. А вместо печатных изданий теперь я освещаю правозащитную деятельность на своей странице в «Фейсбуке».